Вверх страницы

Вниз страницы

Crossover: An Unexpected Journey

Объявление

Рады приветствовать вас на проекте CROSSOVER: AN UNEXPECTED JOURNEY! Мы открываем свои двери для всех желающих погрузиться в самый невообразимый мир, какой вы только могли себе представить, - мир, где все имеющиеся в мире произведения, все фэндомы объединены в одно целое, мир, где вы можете стать, кем угодно, мир, где любая история становится правдой, и непосредственно вы можете быть причастны к самым важным и интересным событиям. Выберите себе самого подходящего персонажа, ощутите себя героем и вершителем судеб. Мы же обещаем от себя безграничную любовь, внимание и дружелюбие, спешите к нам скорее, ведь мы ждём вас всех без исключения. По всем вопросам милости просим в гостевую, мы всегда рады вам помочь**
PARTNERS
Hogwarts: It's not the end. GLEE синдром сказки D O C T O R   W H O «The Invisible Enemy» TVD:pulsation



- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
путеводительсписок персонажейправилашаблоны анкетфакгостеваянужные

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

16.02. Дорогие игроки, в квест "0.4. Бал семи королей" были внесены изменения, ознакомьтесь с ними и приступайте к игре, была установлена очередность постов мастерских отыгрышей, за которой вы можете следить в соответствующей теме. Не забывайте отдавать свои голоса в голосованиях, делитесь своими идеями, играйте, наслаждаясь игрой, фантазируйте и помните, что мы вас любим.
07.02. Сегодня нам ровно месяц и мы спешим поздравить вас с этим маленьким праздником. А в качестве подарка были открыты первые квесты с которыми вы можете ознакомиться в соответствующей теме. Не забывайте голосовать в итоговом недельном голосовании, тыкать на кнопочки топов, что можно найти прямо под формой ответа, пишите посты и любите друг друга.
26.01. Нам уже больше двух недель, и это несказанно радует, перекличка подошла к концу, и спасибо всем тем, кто ещё с нами. Не забывайте отдавать свои голоса в голосованиях, делитесь своими идеями, играйте, наслаждаясь игрой, фантазируйте и помните, что мы вас любим :з
14.01. Итак, наши любимые кроссовцы, мы пережили первую неделю! Она была весьма насыщенной, интересной и продуктивной, и мы искренне желаем вам и нам, чтобы таких недель в нашей сумасшедшей жизни было побольше :з Не забудьте проголосовать в итоговом недельном голосовании, нажимать на кнопочки топов и любите нас полностью ( :
07.01. Спешим поздравить всех с долгожданным открытием ролевой и пожелать на дальнейшем тернистом и нелегком пути не только удачи и терпения, но, что самое главное, лучших игроков и дружескую атмосферу, к которой мы обещаем всеми силами стремиться. (: Искренне и от всей души надеемся, что вам у нас понравится!

PLAYER'S PROJECTS
Петербург. В саду геральдических роз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



3.02. This is what I am

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s2.uploads.ru/751j9.gif

Участники:
Kili & Amy
Время и место событий:
Где-то около полугода тому вперед, дом Эми
Краткий сюжет:
Падать в собственном доме - в порядке вещей. Ну...почти.
Ладно.
Падать в собственном доме нельзя, категорически запрещено, если у твоего гостя проблемы с самоконтролем.
тут должен быть список того, что мы курили

Отредактировано Amy Pond (12-01-2013 02:16:07)

+1

2

Пора бы уже понять: Эми Понд не умеет жить нормально. Ну не умеет и все тут. Она не умеет обустраивать гостиную, не умеет вязать коврики под входную дверь, не умеет вовремя обращать внимание на счета, единственное что умеет - готовить, и то - некому. И места в доме оказалось мало, и вовсе он не больше, чем снаружи, а даже наоборот, и нет, это не она старалась и ставила пианино рядом с входной дверью, чтобы каждый вошедший обязательно чем-то да ударялся о него. Она вообще на пианино не умеет играть.
Иначе говоря, с новой жизнью нормального человека Амелия не справлялась.
Она почти готова была это признать, но это означало сдаться, поэтому она и боролась с домом, приводя его в порядок всеми возможными и невозможными способами. Кладовку лучше не открывать - иначе откопают вас из ненужного хлама дай бог к весне. Следующей. Посудомоечная машина - враг номер один, честно, она хотела, чтобы ей помогали по дому, вместо этого пришлось битых два с половиной часа пинать бесполезную груду металлолома ногами, чтобы та соизволила хотя бы включиться. Пока не пришли соседи и не подсоединили провод к машине, к проводу - вилку, а к вилке - розетку. Вместе с полицией пришли - думали, кого-то убивают, ан нет, это Эми Понд выясняет отношения с техникой, потому что первое и нерушимое правило на нее - жать кнопки. Когда ничего не получается - продолжать жать кнопки.
И тут еще Кили, который уже был вовсе не Кили, совсем на Кили не похож. Ладно, остался таким же милым. Только это был уже не Кили. По мнению Эми, да и не только Эми, это был вполне себе нормальный, здоровый Митчелл, в полном расцвете сил, в вечных митенках и вечных же кудрях. Ладно. Допустим, с этим она смирилась. С тем, что глаза у него ни с того ни с сего становились черными - тоже. Ей даже его работы была глубоко фиолетово, оранжево, серо-буро-малиново и немного в бордовую крапинку. С тем, что он, руководствуясь каким-то там вшивыми моральными принципами позволял ей сходить с ума от непоняток современного быта в одиночку, Амелия Понд смириться отказывалась.
Не для того они его спасали, чтоб он, понимаешь, ходил и страдал совестью.
В гости его пришлось затаскивать чуть ли не силком - что самое обидное, Кили были смешны ее потуги, к примеру, настроить телевизор, или - еще смешнее - подняться по лестнице. А чего вы хотите? Веревочные, пожарные и прочие вертикальные она преодолела бы на раз-два-три и щелчок пальцами. Но эти...слишком покатые, чтобы воспринимать их как лестницу, а не как обыкновенный склон. Вот и расплачивалась синяками да ушибами. Вот и на этот раз, отправившись наверх и спотыкаясь на каждом шагу, Эми искренне старалась не сорваться и не устроить истерику, в коих была мастером: не верите - спросите ее тетю. Потому что нельзя смеяться над людьми. Просто она так устроена. Ей непривычны и непонятны удобства этого дома, она бы с радостью побегала по пересеченной местности с каким-нибудь диковинным оружием наперевес, а вместо этого...
- Думаешь, это смешно? - не выдержав, наклонилась к перилам Эми и выкрикнула это как можно громче, чтобы прорвалось даже сквозь наглый и немного издевательский смех. Докричалась.
Пару мгновений спустя, поднявшись на колени и держась за перила, пытаясь понять, как она вообще оказалась внизу, Понд с радостью осознала, что смех стих. Впрочем, радость тут же сменилась недоумением - слишком уж резко. Слишком уж стало тихо. Кажется, она разбила губу и немножко - затылок, когда падала. Поцарапала коленку, но это пустяки, правда ведь?
Подняв голову и найдя взглядом Ки...Митчелла, Эми поняла, что это вовсе не пустяки. Даже больше чем "вовсе". Это были настолько не пустяки, что на секунду она испугалась, она, девочка, которая ничего не боится в принципе!
Хотели приключений?
Получите и распишитесь.

фейспаааалм

Отредактировано Amy Pond (12-01-2013 04:32:18)

+4

3

Кили всегда любил слушать истории о страшных орках, которые набрасывались на мирных людей и гномов, но которые всегда побеждались бравыми воинами, такими как Торин или мастер Двалин. Зло всегда наказывалось, исчезало в недрах гор и долго не вылезало оттуда. Тогда Кили был ребенком и остался им, ибо каждый следующий поворот жизни был для него еще одной дверью в другую сказку, где орки будут побеждены, гоблины скинуты с деревянных помостов, а великий маг, метко прицелившись, запустит в кровожадного варга горящей шишкой и, чуть не спалив лес, спасет всех и вся.
Митчелл же относился к сказкам с некой странной опаской. Да, перед вами сидит тот же гном, хотя и с кое-какими дополнениями и новыми "примочками", как иногда любили говорить здешние люди, но в его мире сказки не работали. В древних рассказах Балина  никогда не было железных летающих птиц, горнов, превращенных в маленькие "телефоны", а повозки, ранее запряженные лошадьми, никогда не ездили сами. В сказках не было и кровопийц, главным желанием которых было выпить свою жертву до основания, и к которым волею судьбы теперь принадлежал молодой гном, пусть это и была цена за его новый облик.
Новый облик поднимает руку к глазам и медленно сжимает пальцы в кулак. Длинные, тонкие, в чем-то изящные, захватывающие все на своем пути. Это было странно так же, как дотягиваться до верхних полок и не просить это сделать кого-то другого, как переступать три ступеньки за раз, а не переводить дыхание через каждые десять, как обнимать любимую девушку не за талию и ощущать ее дыхание у себя на плече. Взгляд и улыбка при взгляде на рыжую особу, которая до сих пор казалась невозможной, нереальной, потому что таких не существовало в родном Средиземье, потому что никогда гномы не любили таких, никогда такие не любили гномов. Но это была Эми, и ей было можно все, кроме прикасания к кудряшкам. Это под запретом, даже не обсуждается, но нарушается чуть ли не каждый день.
И Кили любил за это Эми, волосы, конечно, страдали от этого, но улыбка не исчезала с лица уже-не-гнома, как и сейчас, как еще на протяжении следующих пары минут. Девушка поднимается по лестнице, а Садден наблюдает за ней с софы из-за журнала. Смех сдерживать сложно, а поэтому он превращается в шишиканье за трясущейся газеткой. Да, Митчелл знал, что смеяться плохо над немного неуклюжей любимой дамой, но он не мог остановиться, и его прощали за глаза, за улыбку, за резкую, смешную и милую попытку поцеловать в губы.
- Думаешь, это смешно? - прокрикивает немного строго Эми и летит вниз. Смех сменяется испугом, улыбка прощается с лицом, а Кили, вновь не распознав свою истинную скорость, оказывается стоящим рядом с девушкой, желая как-то помочь, что-то сделать.
- Эми, как ты? Ты себе ничего не... - губы замирают, голос исчезает, голова начинает кружиться, заменяя мысли чем-то тяжелым и металлическим, а глаза останавливаются лишь на рыжей макушке девушки, где уже проступили первые уничтожающие для Кили и живительные для Митчелла капли крови.
- Лучше беги, - про себя произносит Садден, словно надеясь, что Понд расслышит его внутренний мольбы, пока его самого трясет от того, что он может сотворить, сделать, совершить.
- Амелия, - густой баритон медленно, словно дымка тумана, окутывает сознание гнома, - беги...
Левая рука медленно впивается в стену, стараясь хоть как-то удержать, остановить внезапное создание из тьмы. Слышен тихий скрежет и хруст, ногти скользят внутри бетона. Словно тень от деревьев всего Лихосья, словно тучи Саурона, Митчелл буквально навис над девушкой, почти забываясь, практически разорвав девушки в своем сознании.

+5

4

Реакция на в буквальном смысле нависшую над тобой угрозу здоровью (как минимум) может быть разной. Паника, к примеру. Некоторые вжимаются в стену, пытаясь раствориться в ней, некоторые замирают, в надежде, что все обойдется. Большинство последовало бы совету голодного вампира и унесли ноги, пока могут.
Если кто-то наивно полагает, что Эми присоединится к тем, чьи пятки уже мелькали бы где-нибудь на другом конце улицы, то они попросту не знают, что это такое - быть Понд. В принципе, она бы, слегка помедлив, может, и убежала бы. Сразу же вернулась, но - убежала.
Если бы не эта "Амелия".
Стоило Митчеллу произнести это полное, красивое, но нелюбимое, имя, на задний план отошли и внезапно почерневшие глаза, и крошащиеся под его пальцами стены, и даже пульсирующая в затылке боль. За "Амелию" можно и огрести по полной программе, будь ты хоть вампиром, хоть далеком, хоть Доктором. Расширенной такой программе, с дополнениями.
Позвольте прояснить пару моментов: Амелия - это не Эми. Амелия верит в Санта-Клауса, живет с тетей и с выражением вселенской скорби каждое утро ковыряет ложкой овсянку. Это Амелия верит в Доктора в лохмотьях и опрометчиво рассказывает об этом направо и налево, а потом испытывает остроту своих зубов на белых накрахмаленных рукавах местных психиатров.
Эми - это рыжая катастрофа, без которой не обходится ни одна мало-мальски интересная авантюра, будь то хоть воровство яблок из соседнего сада. Эми уже не живет с тетей, и психиатры ей не грозят. Пока что.
Единственное, что объединяет этих двух Понд - храбрость, порой безрассудная, и стремление защитить близких...да даже от самих себя.
Только этого слишком мало, чтобы упоминание полного имени не приводило Эми в бешенство.
- Как ты меня только что назвал? - время от времени опираясь о стену рукой, девушка принялась подниматься на ноги. Она и раньше не особо боялась новой сущности Кили, лишь чуть-чуть и в моменты, подобные этому, а сейчас страх даже не пытался о себе заявить, подавленный злостью. По идиотскому, в сущности, поводу. Хорошего же он о ней мнения, если думает, будто Эми убежит подальше, забьется в какую-нибудь дыру и будет молиться, чтобы он ее не нашел. Тоже мне, выискался большой злой волк.
- Никуда я не уйду, - Эми исподлобья взглянула на Митчелла. Забавно, даже в подобной ситуации ей захотелось потрепать его по кудрям. А что? Кудряшки - это круто. Почти как бабочки.
- Слышишь? Никуда, - окончательно выпрямившись, девушка сложила руки на груди и, сощурившись, посмотрела ему в глаза, все еще черные, но где-то там же есть кто-то еще. Кто-то, кто сказал - убегай. Эми твердо вознамерилась найти этого кого-то и вытащить на поверхность, потому что этот взгляд начинал пугать даже ее. Ну же, не разочаровывай ее, ты же можешь, ты с этим справишься, это то, что ты есть, следовательно, и подавить в себе это ты в состоянии. Ну же.
- Митчелл, пожалуйста, - руки сами по себе движутся наверх, ладони обхватывают лицо. Где же ты?
Нет, она не боится ни его, ни того, что он может с ней сделать, хотя прекрасно понимает, чем чреваты ее действия. Но ведь Эми - храбрая девочка. Ей не страшно.
Пока что, по крайней мере.

Отредактировано Amy Pond (12-01-2013 21:22:13)

+3

5

Где-то год назад совесть, а также возраст не давали Кили и слова сказать повелительным тоном. Он был ребенком, самым молодым гномом, и даже прямое родство с великим Трором не давало ему приказывать что-то кому-либо. И такое положение вполне его устраивало, ему нравилось это. Один единственный момент, где быть своим дядей не хотелось. По правде говоря, он и не знал, как надо правильно говорить, чтобы тебе повиновались, никто его этому не учил.
И сейчас, в глубине своей наливающейся ужасной злостью души, он сожалел об этом, потому что Садден мог лишь, если очень сильно постараться, напугать, запугать девушку своей новой сущностью (пусть она бы все равно не призналась в своем страхе), но никак не прогнать ее, заставить спрятаться в безопасном месте. Он знал об этом почти с самого начала. Хотя, даже если бы она сделала бы шаг от него, он, а точнее тот монстр, который был назван Митчеллом, сделал бы свой шаг, смертельный для девушки. Острые клыки, выросшие за мгновение, впились бы в ее прекрасную шею, прямиком в яремную вену, на губах смерти была бы сладкая кровь, она бы осуществила самые глубокие желания, что Кили обещал себе прятать, учиться контролировать, заглушать. Эми бы постепенно обмякла в его сильных руках, он выпил бы из нее ее жизнь, ее душу, а после посмотрел бы в ее замершие навсегда карие глаза и понял бы, что он совершил. И это был бы конец для всего.
- Нет, - резко говорит сам себе гном и делает один резкий выдох. Он не может, не имеет права сделать все то, что уже смела представить себе его вторая сущность. Перестать думать о крови и о пульсирующей вене на шее девушки, надо закрыть глаза и представить себе спокойствие, которое могло теперь только сниться.
- Как ты меня только что назвал?
В этом была вся Амелия. Нарушить спокойствие, взбудоражить разум, кинуть C4 в спокойное озеро с покойниками на дне. Глаза кровопийцы снова открываются, и Кили, стараясь передать весь страх за свои действия, за судьбу девушки, за ее жизнь, произносит сквозь зубы:
- Не важно, беги, - это были последние силы, что остались в гноме. Митчелл берет Кили за горло и выкидывает его в дальний угол сердца. Да здравствует, кровавый убийца.
Теперь ничего не останавливало его впиться в горло Понд. Вон она дергающаяся, прыгающая на шее венка. Она боится, предчувствует, что может произойти, ускоряет пульс. Он пахнет вкусно, как самый лучший ужин, о котором можно только мечтать. Митчелл пропускает слова своей жертвы мимо ушей, ибо они не важны так же, как и мелкие движения этой самой дамы. Что она может сделать, как она справиться с немереной силой и огромной скоростью? Разве у нее припрятаны где-то по близости осиновые колья или может быстренько развести костер, где попытается сжечь вампира?
- Сомневаюсь, очень сомневаюсь - с усмешкой самому себе говорит монстр и медленно проводит языком от одного клыка к другому. Заждались, очень сильно заждались свежей крови.
И здесь происходит то, чего Митчелл не ожидал, а Кили боялся больше всего. Нежные и слегка холодные ладони девушки оказываются на лице убийцы и внезапно сбивают все, что только можно было. На какое-то мгновение целеустремленный взгляд сменяется мягким и практически полностью разрушенным, доставшимся от молодого гнома. Кили старается сказать что-то Эми, но у него выходит лишь отчаянно мотать головой из стороны в сторону.
- Нет, нет, милая, - опять слова, будто Понд могла прочитать мысли, - беги, прошу тебя, родная, беги.
Сердце колотится в полную силу, слишком много ударов в секунду, Митчелл еще где-то рядом, он затаился, в одном из тайных уголков, словно ожидая приглашения на пиршество.
- Митчелл, пожалуйста,
- НЕЕЕЕЕТ!!! - Кили снова оказывается отброшен, а Митчелл, взяв себя в руки делает первое движение после уже затянувшейся игры в "нет, я не могу ее убить, я же люблю ее". В одно мгновение Эми оказывается впечатанной в стену, а правая рука уже сжимает ее шею. Еще не удушающе, но уже не давая вздохнуть полной грудью.
- Звала, дорогая? - злая ухмылка на губах, глубокий вдох. Запах крови стал ближе, запах победы стал одурманивающе ближе.

+3

6

В жизни случаются моменты, когда начинаешь жалеть, что у тебя под рукой нет запасного Доктора, карманная его версия, которая всегда была бы с тобой и спасала от необдуманных поступков. Например, упрямо гнуть свою линию, оставаться на месте, когда прямым текстом было заявлено: беги. Доктор бы понял, дернул бы за руку и потащил бы подальше от опасности, разумеется, когда сам не сует нос во все, что кусается, стреляется, уничтожает и злодейски смеется. Доктор бы под мышки протащил по асфальту и запер в ТАРДИС, он это умеет, а потом мрачно молчал бы и говорил, что так было лучше. Только вот кому? И хватит думать о том, чего никогда не случится, потому что не бывает "если бы", она это знает лучше многих, и знаете, даже будь у нее возможность вернуться на несколько мгновений назад, даже зная, что случится, Эми все равно осталась бы. Все равно все закончилось бы впечатанной в стену девушкой и рукой на ее горле. И издевательской ухмылкой Митчелла. Кто он такой вообще, этот Митчелл? Она ведь его совсем не знает, жаль только поняла это Понд только что, делая мелкие вдохи и стараясь не паниковать. Как ни странно, получалось неплохо, то ли потому что она смирилась с неизбежным, то ли потому, что все еще не сдалась. Только не она, только не Амелия Понд. Черта с два она перестанет бороться, тем более - бросит Кили.
Воздуха хватало только, чтобы мелко и осторожно дышать, не говоря уже о речи, поэтому увещевание как метод воздействия откладывается до лучших времен. Побег? Если ей удастся вырваться, да и то с малой степенью вероятности - судя по ощущением, левую ногу она все-таки подвернула, да Понд и не сможет убежать. Не захочет.
Он слишком близко и хватка на ее горле все крепче - в какой-то момент девушка просто вцепилась пальцами в его руки в надежде хоть как-то расцепить замок, чтобы сделать относительно свободный вздох. Один-единственный, она так много просит? Бесполезно. А он слишком близко, чтобы нормально соображать.
Эми никогда бы не сравнила себя с каким-нибудь мелким грызуном, но сейчас - да, готова была признать, что, как завороженная змеиным взглядом зверушка, даже сопротивляться не пытается, равно как и достучаться до Кили - телепатией она не владеет, а вместо слов вырывается жалкий полустон-полухрип. Издевательская ухмылка на лице Митчелла совсем не похожа на добродушную, знакомую и такую родную улыбку, и это, больше, чем перспектива умереть от удушения, либо от обильной кровопотери, пугает Понд. Сильнее толкает ее к действию. Что ты с ним сделал?
Заранее извинившись перед любимым, Амелия оставила тщетные попытки освободиться от рук Митчелла, решительно положила ладони ему на плечи и по возможности крепко сжала, притягивая его еще ближе, чтобы наверняка.
- До свидания, - просипела Эми. Коленка Эми в это самое время летела вверх, благо ноги ее он заблокировать не догадался, видимо слишком аппетитно она пахнет, чтобы просчитать еще и о том, что жертва, ко всему прочему, умеет лягаться. По самому уязвимому месту. Еще бы знать наверняка, сработает или нет: по идее, должно, но кто их, вампиров, разберет, может они вообще боли не чувствуют. Понд зажмурилась, бежать она теперь совершенно точно не могла - к счастью, стояла на здоровой ноге, а вот другая явно пострадала. Прости-прости-прости, - Амелии правда было стыдно за такое поведение. Немного. Совсем чуть-чуть. Перед Кили стыдно. А не перед тем, кто отнял его у нее. Хотя, даже видя его таким, Эми не могла не думать о нем, как о своем. Мой Митчелл. Мой Кили.
Милочка, а ты не лопнешь?

+3

7

У каждого волшебства есть своя цена, но зачастую никто никогда не знает какой же будет эта цена. Обмен на зрение, на голос, на золото, на три золотых волоса, на первенца? Цену роста для Кили никто не озвучил, ему просто обозначили, что когда-то она придет, когда-нибудь постучит в дверь, прикоснется со спины к плечу и напомнит о долге. И, увы, но, по большому счету, новая жажда не считалась за цену, просто новая сущность, новые правила жизни не походили на что-то страшное, внезапное и мучительное, с чем расстаться было подобно смерти.
Что ж, дождались. Внезапность - резкое появление Митчелла, страшное - пара клыков, мелькающих за едкой ухмылкой, мучительное - уверяю, смерть будет таковой. Да, никто не звал чудовище, оно само явилось из глубин сознания и сущности, вторглось туда, куда позвал один лишь опьяняющий запах любимой крови.
Вы никогда не сможете бросить курить, если каждый день будете входить в табачную лавку или останавливаться рядом с курящими людьми. Ваши руки каждый раз будут прекращать трястись от ломки, а по телу будет разливаться отравленный дым, переносящий вас сразу в позабытые дали давно минувших лет. Так было с Митчеллом, именно с ним. Он снова играл, как в своих старых воспоминаниях, осторожно вдыхал любимый запах, не забывая удерживать жертву за шею. На сантиметр ближе, на сантиметр дальше от окровавленной головы. Самая опасная игра на свете, которой было суждено быстро закончится.
Резкий удар по самым... бубенцам, как бы сказал человек, уже немного отошедший от злости, а еще от невыносимой боли. Очень нечестный ход, как пятый туз в рукаве или выстрел в спину безоружному. Вампир оказывается на коленях перед девушкой, изображая мучительную боль, которая исчезла буквально через пару волшебных секунд. Что поделать, с вампирами такое бывает - жажда заменяет все ощущения собой, наполняет пустоты вожделением, дает возможность поиграть в страшные игры.
- Awwwwww, - наигранно, как никогда раньше. Ой, мне так больно, кто же мне теперь поможет. Митчелл медленно поднимается на ноги, и гадкая ухмылка не слезает с его ожесточенного лица. Девочка боится, может не признаваться, но страх завоевал ее крошечное кроваво-красное сердечко.
Первый плавный шаг, плюс еще несколько таких же, обе ладони касаются милого лица жертвы, пальцы скользят по ее скулам, спускаясь к гортани.
- Это так мило с твоей стороны, - произносит Джон и с силой прижимает к себе девушку, почти зарываясь носом в рыжих волосах девушки, - хотя и немного глупо.
Монстр закрывает глаза и с улыбкой проводит рукой по спине девушки. Это игра, да, но чтобы играть нужен запал, нужно загореться полностью, выжечь себе свое собственное сердце. Губы медленно приближаются к шее, дыхание прикасается к коже жертвы, явно оставляя после себя землетрясение в сердце. Страх пахнет не вкусно, но это лучше, чем ничего.
- Не бойся, - голос Митчелла содрогается, пришел необходимый момент, - твоя смерть будет быстрой, - вампир делает последний вздох, чтобы еще раз перед убийством ощутить что-то в девушке, губы почти останавливаются около пульсирующей вены.
- Она будет быстрой, Эми...
Холодный поцелуй оказывается на веснушчатой шее. Вдруг все прекратилось, остался лишь призрак монстра на губах, во взгляде в леденеющих ладонях. Это было резко, неожиданно, словно кто-то выключил чудовище, сделал поворот винта, это уничтожало, потому что в одно мгновение молодой гном мог стать кровавым убийцей.
Надо было бежать, бежать подальше от крови, от запахов, от Эми. Садден собирает последние силы в кулак и произносит:
- Я не могу.. - и исчезает, словно его и не было в этой комнате секунду назад.

+3

8

Сначала сделала - потом подумала.
Молодец, Понд.
И дело даже не в том, что ей было жалко осевшего на пол парня, не в том, что она так сильно боится, что не может пошевелиться (чушь собачья). У нее были две секунды, за которые она вполне могла если не до двери добежать, так до окна, однако...оставить Кили разбираться с его внутренним не пойми кем в гордом одиночестве? Нет, спасибо, он ей живым нужен.
К сожалению, это осознал и Митчелл - в его черных глазах ничего нельзя разглядеть, но в этой издевательской гримасе, помимо всего прочего, она видит и понимание: никуда девочка не убежит.
Впервые за все это время Эми стало по-настоящему страшно. Этот человек - простите, этот не-человек, - мог уничтожить все, что ей дорого одним укусом. Она вжалась в стену, пытаясь отстраниться от Митчелла как можно дальше, но привидением Амелия Понд не являлась. В данный момент - к собственному несчастью.
Я умру? - бросьте, это же абсурдно, нелепо, и рано. Она в это не верит. Она никогда в это не верила, даже находясь на волосок от смерти, все эти мысли заглушала надежда: что Доктор ее спасет, что монстры сами рассыпятся в прах, что Кили опомнится и не станет рушить то, чем он на самом деле является.
Эми не верит в смерть. Зато верит в страх перед ней. Зажмурься, может, все это просто сон.
И...ничего. Только вздрогнула от прикосновения холодных губ к коже, легкого такого, что она уверена - опасность миновала и Кили это снова Кили. Девушка подняла на него взгляд и - никого.
- Это уже не смешно, - проворчала Эми, отлипая от стенки и оглядываясь в поисках хотя бы намеков на присутствие бывшего гнома. Знаете лучшее средство после такой стрессовой ситуации, причем для обеих сторон? Правильно, крепкие объятия. Только вот перед этим неплохо бы забинтовать голову, чтобы вместо запаха крови чувствовался запах стерильной ткани. Но в одиночку она не справится, верно? Все сводилось к тому, чтобы найти свое горе луковое, которое страдает ни за что, ни про что.
Возникает проблема: гномы прекрасно умеют прятаться - это раз. Гномы бывшими не бывают - это два. Остается уповать на то, что Кили не до конца свыкся с новым телом и...
- Кили? - ноги. Торчат. Из-за дивана. Подавив улыбку, Понд встала коленями на подушки и, перегнувшись через спинку, обнаружила в поле зрения знакомые кудри. Не удержалась и провела по волосам рукой, - Попался! - довольно легко для девушки, недавно скатившейся кубарем с лестницы и подвернувшей ногу, прыгнув за диван, Эми опустилась на пол рядом с молодым человеком и сжала его руку.
- Больше так не делай, - и плевать она хотела на клыки и черные глаза, - не убегай, все равно догоню, - о, она уверена в своих силах, разумеется, если Кили не станет мухлевать.
- Мы с этим справимся, обязательно. Вместе.
Понд никогда не умела говорить мягко и жеманно, особенно когда дело доходило до выяснения отношений. Резко и отрывисто, только так.
- И можешь больше не пытаться прятаться, - буркнула Амелия, - из тебя никудышный конспиратор, знаешь ли.
Промелькнула мысль, что Митчелл может вернуться в любой момент, что он ее за что-то ненавидит, и она сама бы рада понять - за что, только вампир не очень любит говорить о себе - ему больше нравится рассказывать жертве, как она умрет и что он с ней сделает. Она и не отпускала Эми ни на мгновение, лишь изредка затихала. Митчелл может вернуться.
- А для него нужно купить намордник, - немного подумав, заметила Амелия, все еще сжимая руку Кили, - извини, конечно, но так будет лучше. К тому же, думаю, ему пойдет, - представив себе вампира в наморднике, Понд еле слышно фыркнула.
Не все же ей бояться и постоянно всматриваться в глаза любимого, каждый раз ожидая найти что-то неродное и жуткое. Хотя Эми и понимала, что это - лишь затишье.
Но об этом она подумает позже.

Отредактировано Amy Pond (22-01-2013 00:41:31)

+2

9

У Кили раскалывалась голова. В ней словно поселился ослепленный злостью рой пчел, ос или кто еще может вызывать это ненавистное жужжание, звон в ушах. Ладони, секунду назад пытающиеся вдавить внутрь головы глаза, без сил упали на колени. Они тоже болели, как и глаза, в которые, казалось, воткнули по маленькой незаметной иголке. А еще ныла челюсть, как от долгого смеха, слишком широкой улыбки, вот только Садден не улыбался, он только что чуть не убил любимого человека.
- Черт, - выплевывает уже-не-гном и откидывает голову назад, неприятно ударяясь о стенку стоящего рядом шкафа. Все вышло не так, как он представлял себе. Разве он так много хотел? Всего лишь быть с Амелией одного роста, чтобы не просто изображать способность защищать, а именно защищать всем своим телом, всей своей душой, чтобы обнимать ее и целовать, не вставая на табуретку. А что вышло? Теперь он не способен защитить от самого себя, одна лишь капелька крови пробуждает монстра, который замолкает в одну секунду, оставляя тебя опустошенным, вытягивает из темного угла, куда сам же засунул. Больно, неприятно, неправильно.
Еще раз, уже специально, ударить затылком по шкафу, чтобы ваза на одной из полок издала небольшой "хлюп" - немного перелилась через край - как будто это может помочь успокоить пальцы, почти танцующие под легкую дрожь. Ха-ха, старые гномы бы посмеялись, "не можешь держать в руках теперь свой лук, да, мальчишка?", дядя бы наградил своим обычным хмурым взглядом, а Фили... Садден не знал, что сделал бы с ним брат, ведь он изменился намного больше, чем рассчитывал, перестал быть одним из этой веселой компании "Фили и ..."
- Кили? - этот голос был не кстати, от него надо было бежать или хотя бы претвориться трупом. В воздухе сразу появился металлический привкус, но, как бы это странно не было, никто не захотел перевернуть душу с ног на голову. Глаза закрыты, а губы сжаты - приготовиться, заранее построить клетку для зверя.
Рукой по волосам. Кили вздрагивает все телом, но быстро приходит в себя - монстра нет в клетке, даже если встряхнуть ее, раскрутить и бросить в бетонную стену. Но, все равно, нельзя открывать глаза и разжимать губы, а ей лучше уйти, а не... Поздно, Эми в мгновение оказывается рядом с ним на полу, а ее рука, сжимает его ладони.
- Больше так не делай, не убегай, все равно догоню, - голос снова проникает в голову Кили. Сердце словно начинает биться. Надо ответить, сказать что-то, сделать, хотя бы сжать ладонь в ответ. Нет, нельзя, сидеть, посадить себя в клетку монстра.
- Мы с этим справимся, обязательно. Вместе.
- Вместе, - где-то в глубине произносит Кили, еще сильнее сжимая болящие губы. Мы научимся орудовать мечами, обязательно. Вместе. Мы пойдем к Одинокой горе, обязательно. Вместе. Мы выживем в этой бойне, обязательно. Вместе. Не бывает такого вечного “вместе”, в этом гном был уверен, но говорить об этом не собирался, хотя он должен был, уже давно.
- И можешь больше не пытаться прятаться, - Эми, как обычно, прерывает ход мыслей, - из тебя никудышный конспиратор, знаешь ли.
Уголки губ быстро изображают прыжок "мы хотим улыбнуться, но нам нельзя". Резко вверх и быстро вниз, еще не хватает зажать пальцами уголки губ, чтобы не рассмеяться, но высвободиться от ладони Понд было невозможно, ибо казалось, что только так возможно хоть на секунду избавиться от страха перед самим собой. Жутко захотелось открыть глаза и снова посмотреть на мир нормальным взглядом, а не через запотевшее стекло черного "помутнения, сквозь взгляд Митчелла.
Было странно вдруг понять, что монстра что-то остановило, как будто кто-то нажал на какую-то кнопку и вернул все назад, как будто удалил монстра, по крайней мере, на время. Митчелл не вернулся даже тогда, когда окровавленная рыжая голова снова появилась рядом с ним, когда кровь вновь оказалась в пределах досягаемости. Слишком странно для человека, недавно чуть не пытавшегося убить ради пинты этой крови.
- А для него нужно купить намордник, извини, конечно, но так будет лучше. К тому же, думаю, ему пойдет, - ну разве можно было оставить такую фразу без внимания? Глаза открываются и как будто начинают светиться, улыбка до ушей и смех, который всегда был вместе с Кили. Ладони гнома уже сжимают руку Амелии, а на языке вертятся слова извинений и подобного.
- Да, ему определенно подойдет, - произносит Садден, продолжая улыбаться. Одно движение, может даже очень резкое, но через мгновение Эми оказывается на коленях уже-не-гнома, в его объятиях, - Прости меня, милая...
Да, не лучшая фраза для убийцы, но что можно еще придумать когда в твоих руках находятся самое дорогое, что ты встречал за свои долгие 78 лет жизни. Пальцы запутываются в волосах, а мысли, кажется, наконец, находят истинное русло. Как можно жить дальше, зная, что в любой момент ты можешь уничтожить свое существование и остаться без всего.
- И что мы будем делать дальше? - необходимый вопрос для такой ситуации, лишний вопрос для объятий с любимой девушкой.

+2

10

То, что кажется самым простым, в итоге оказывается самым сложным - Эми, будучи уверена в том, что абсолютно спокойно и без обиняков вернется к жизни девушки-киссограммы в английской деревушки, с удивлением (и опозданием) поняла: не все так легко, слишком она привыкла к жизни на вулкане, путешествуя с одной планеты на другую, из одного времени - в какое-нибудь более или менее отдаленное, из привычных миров - в новые и неизведанные. Кто же знал, что всего лишь за два года она станет чужой не только для соседей, но и для самой себя, не говоря уже о Кили. Но ведь трудности на то и даны, чтобы собраться с духом и преодолеть их. Или убрать с пути, как незначительную помеху. Правда, если трудности типа протекшего крана или сломанной микроволновки были довольно легко преодолимы, то к сложностям с внезапно оказавшимся вампиром возлюбленным она оказалась не готова, даже учитывая, что в основном все они сводились к одному: невозможности прикоснуться, вздохнуть без риска для жизни.
Только вот когда трудности и риск останавливали Амелию Понд? Девушка хмыкнула в ответ на вопрос Кили, прикасаясь ладонями к прохладному лицу, как, казалось вечность назад. Осторожно заглянула в глаза в поисках недавних призраков, думая, что вполне может научиться терпеть Митчелла, возможно, когда-нибудь с ним подружится, маловероятно, но надежда умирает последней.
Они справятся.
- Хмммм... - Эми задумчиво огляделась вокруг, преувеличенно строго хмуря брови и поджимая губы, словно заданный вопрос не мучил ее с тех пор, как Доктор высадил их, давая возможность прийти в себя после увлекательных путешествий и почти всегда опасных приключений, пообещав вернуться, но не уточнив - когда. Она все еще ждет его, однако это не повод опустить руки. Она нужна Кили, в конце концов. А Кили нужен ей. Все получится, - полагаю, ты отнесешь меня вниз, поставишь на пол и пойдешь на работу, - девушка с серьезным видом кивнула на часы, - а потом я тебя встречу и мы пойдем прогуляемся по Лидворту. Что за чудное место! Заодно, кстати, подберем ему намордник, - Амелия не удержалась от кривой усмешки, но нарочитое веселье и беззаботность потихоньку сходили на нет. К тому же, в данный момент ей больше всего хотелось не вылезать из-за этого дивана. Кто же виноват, что у Кили такие удобные колени?
- Эй, - Эми сжала ладони сильнее, приблизив свое лицо к его, так, что при неосторожном движении столкновение носов было бы неизбежно, как вечная мерзлота в какой-нибудь далекой тундре, - все будет хорошо. Знаешь, существует... - Понд замялась, подбирая нужное слово, - теория, что черная полоса всегда сменяется белой. Так что, даже если все плохо, рано или поздно обязательно улучшится, - твое состояние. Контроль над Митчеллом. Вся эта безумная, напичканная работой, бытовой техникой и ненужными ритуалами общения с соседями штука, называемая обычной жизнью. В конце концов и она подойдет к концу, как только они с Кили услышат знакомые звуки ТАРДИС. Звуки, сулившие новые миры, не обремененные тяготами повседневного быта. Да и некогда будет думать об этом быте.
- Мы справимся, - Амелия искренне, хоть и немного скованно, улыбнулась любимому. Она всегда верит в лучшее, и чаще всего эта вера оправдывается, так почему бы не продолжать надеяться?

...

http://s3.uploads.ru/canfu.gif

+1

11

Для Кили будущее всегда было абстрактным, оно всегда было покрыто легкой дымкой. Он никогда не думал о нем, как о чем-то важном, он просто жил моментом, зная, что рядом с ним всегда будет старший брат, который прикроет спину, когда это понадобиться, а впереди будет дядя, за которым он будет следовать до конца, как за самым ярким факелом. Гном знал, что всю свою жизнь проведет в Средиземье, может в Синих горах, а может где еще, но именно там. Все было просто, ясно, как будто это было написано в какой-то детской сказке, что уже давно запала в душу.
Также молодой гном никогда не задумывался о чем-то серьезном в плане отношений. Нет, не подумайте, что он не хотел бы когда-нибудь завести семью, стать мужем, отцом, быть как мистер Двалин, к примеру. Просто Кили сначала хотел стать воином, героем, победителем, доказать всем, что он не просто ребенок, а потомок великих королей. А с такими мыслями явно не о дамах размышлять.
Сейчас все эти мысли отходили на дальний план. Горы остались далеко в прошлом, как и мысли и победах и сражениях, что должны будут войти в историю. В настоящем были страшные монстры, таящиеся внутри, а еще неожиданные мысли, пока что прикрытые небольшой завесой.
- Полагаю, ты отнесешь меня вниз, поставишь на пол и пойдешь на работу, - нет, так Садден поступить не мог. Отпустить девушку из своих объятий? Отправиться на работу, к которой уже-не-гном так и не смог пока что нормально привыкнуть? Нет, и еще раз нет. Все это означало в один миг забыть все произошедшее, а этого делать было нельзя, потому что это же Митчелл, от него всякое можно ожидать.
- А потом я тебя встречу и мы пойдем прогуляемся по Лидворту. Что за чудное место! Заодно, кстати, подберем ему намордник, - небольшой смешок. Куда уж чуднее. Но это все какие-то слова, не мысли и не действия.
Кили проводит рукой по волосам, а после неожиданно даже для самого себя глубоко вздыхает. На секунду Синие горы снова возникли перед ним, а в голове появился запрет: нельзя вести Митчелла туда, нельзя вернуться домой, монстрам там не место. В Средиземье никто никогда не слыхивал о существах, подобных ему, словно их никогда там и не существовало. Там всегда был милый дом, в котором храбрые гномы побеждали злых орков и варгов. Там было хорошо, и всегда будет.
- Эй, - как хорошо, что Эми все еще была здесь и могла вытащить из засасывающих в трясину ностальгии мыслей. Вот ее волосы почти закрывают от внешнего мира, а глаза находятся настолько близко, что в них можно утонуть. Язык хочет откликнуться на это безобидное "эй", но чудесный теплый запах, исходящий от девушки не дает этого сделать.
- Теория, что ... всегда сменяется белой. Так что, ... все плохо, рано ... обязательно улучшится, ... справимся - разум Кили отказывался работать правильно, без сбоев, слова не долетают до него, пропадают в каком-то странном вихре. Алые губы девушки порхали совсем рядом, и у гнома было только одно желание: поймать их своими и заточить в поцелуе. Он даже пытался это сделать, но так не смог, очевидно, боясь спугнуть этих сверхбыстрых бабочек.
- Ни на какую работу я сегодня не пойду, - наконец произносит Садден и мягко проводит рукой по волосам девушки, дотрагиваясь до скул и спускаясь к шее, - я чуть тебя не …, - остановиться, перевести дух, не произносить то страшное слово - и это, знаешь ли, трудно утрясти в себе, - немного грустная улыбка, но ведь улыбка, не правда ли.
И тут просыпаются неожиданные мысли, точнее с них вдруг поднимают какое-то полотно, обнажая их. Неизвестно, из-за чего, но вдруг захотелось сделать совсем неожиданный шаг. Сказать честно, никто никогда не учил Кили совершать такие наполовину необдуманные шаги, потому что он на протяжении своих семидесяти с хвостиком лет был для всех ребенком, да и сейчас остается, и ни одна душа не собиралась заводить с ним разговоры на данную тему, да и не за чем было. Подрастет - все сам узнает.
В последнее время, будущее для Кили было еще более абстрактным, чем раньше, оно почти превратилось в кромешную тьму, в которой доброе будущее просто не могло существовать. Теперь не было брата и дяди, за которых можно было ухватиться и следовать за ними вперед, не было прежнего дома, в котором можно было бы укрыться. Но в Средиземье не было Амелии, за которую теперь старался удержаться бывший гном. Саддену было страшно, потому что он не мог вернуться домой и не мог потерять в этом новом мире ниточку к существованию. Значит надо завязать узелок, а потом молиться великим предкам, чтобы он не развязался.
- Эми, - тихо произносит Кили, немного отстраняясь от девушки, чтобы видеть полностью ее лицо, - ты станешь моей... - слова обрываются, потому что язык сам заворачивается в узел, не давая завершить предложение. Дрожь пробирает тело, словно конец этой фразы противоречит всему естеству, всему существующему на земле, и пересилить ее невозможно.
В отчаянии Кили закрывает глаза и в очередной раз специально ударяется головой о шкаф, как будто это может помочь, может заставить язык и мысли работать так, как надо. Но ничего не происходит, лишь ваза на верхней полке снова издает глухой "хлюп", видимо высказывая свое неодобрение всему происходящему. Глупая стекляшка.

офф

я пишу бред, настолько бред, что мне стыдно, как вчера в ночь
http://s3.uploads.ru/canfu.gif  http://s3.uploads.ru/QP7Zs.gif

Отредактировано Kili Sudden (28-01-2013 02:28:11)

+2

12

Жила-была девочка Эми, и у нее в стене не было трещины. У нее со стеной вообще все в порядке было, и синей будки во дворе она отродясь не видела. Так вот, Эми была послушной, умной, милой девочкой, которую никогда-никогда не звали Амелией, и уж тем более - Понд. Она училась на одни хорошо и отлично, она закончила школу с отличием, она поступила в престижный по меркам Лидворта университет на медицинский факультет. Там уже девушка, милая и тихая, Эми познакомилась с Митчеллом - прекрасным молодым человеком, который всегда оправдывал ее ожидания, который был предсказуем и обычен настолько, что вместе они были идеальной среднестатической парой. Как только Эми закончила университет, ее сразу же взяли медсестрой в местную лидвортскую больницу, а Митчелл, уже успевший сделать ей предложение - стал врачом, как и хотел.
И жили они долго и счастливо, и умерли в один день, окруженные многочисленными детьми и внуками.
Аминь.
Возможно, как-то так тетя Эми видела себе ее будущее, респектабельное и безоблачное. О том, что Понд сбежит в голубой полицейской будке, а Митчелл окажется монстром из подкроватно-зашкафного мира, она не думала - слишком абсурдно для нормальной девочки из хорошей семьи. Но Амелия давно привыкла к абсурду. Эй, да она сама - ходячий абсурд, живет приключениями, целуется с незнакомцами, встречается с гномом, в недрах сознания которого обитает тот самый подкроватный монстр с черными глазами и острыми клыками, и, что самое главное - ей это нравится. Более чем.
- Прогуливать нехорошо, - буркнула Понд, безуспешно пытаясь поймать его руки, которые в данный момент отвлекали от главного, черт возьми, почему нельзя просто помолчать? Амелия, почему ты всегда найдешь что сказать? - к тому же, работа...помогает отстраниться от лишних мыслей, - она судила по личному примеру - просто, не будучи ни полицейским, ни медсестрой, ни тем более французской горничной, но одетая в соответствующую униформу, девушка чувствовала себя...не собой. А когда ты - не ты, перестаешь думать о чем-то из своей жизни. Копам не понять желания рыжей шотландки растрепать шевелюру человека, в которого влюблена. Не понять этого и медсестрам, хотя...Эми нахмурилась, - хотя нет. Это ведь твой выбор, если хочешь - оставайся не уходи, совсем-совсем не уходи, зачем тебе?
Ей совсем не хочется оставаться сегодня одной. Вообще никогда.
- Твоей... - с вопросительной интонацией медленно произнесла Амелия, не успев предотвратить самобичевание бывшего гнома. Догадка, очевидная и почему-то совсем не смешная, быстро мелькнула в сознании Эми, но и мгновения было более чем достаточно. Понд застыла, напряженно глядя в глаза Кили. Это когда-то было.
Что было? Что за чушь ты несешь? Скажи "да" и будет тебе хэппи-энд, - но как, она слова, звука, произнести не может, что-то в голове, сердце, повсюду закоротило, замкнуло и заискрило, потому что...все это уже было. Когда, где, с кем - не знает, как только пытается задуматься, сразу обжигается, будто колючей проволокой обнесли и поставили под напряжение.
Эми, ты его пугаешь. Скажи что-нибудь.
Но она не может. Она вообще ничего не чувствует, только смотрит на Кили, широко раскрыв глаза, и слез, пусть редких, на щеках не ощущает.
При другом, том, обычном, карамельно-счастливом раскладе, это были бы слезы счастья.
Жаль только, у них тут совсем другая сказка.

Отредактировано Amy Pond (01-02-2013 12:32:58)

+1

13

Что пугает вас больше всего?
Джона Митчелла, военного, наверное, пугала смерть в бою, а может он был чуть выше этого и боялся, что его страну захватят враги. Вампир, в которого превратился Джон, скорее всего, поначалу боялся быть пойманным, а потом снова боялся умереть. Гном Кили страшился потерять своих брата и дядю, а потеряв их, стал бояться за Эми.
Что же касается гномовампира Кили Саддена, который уже умер, пусть и не в бою, потерял своих родственников и чуть не убил даму сердца, то его начала пугать самая обычная тишина, хотя, если говорить по правде, сейчас в этой тишине был звон, от которого бывшему гному было не спрятаться. Он просто сидел и смотрел в глаза своей возлюбленной, с секунду назад блистающие радостью и тем огнем, которым девушка и поражала всех вокруг. Теперь огня не было, было что-то другое, и Кили назвал это страхом и еще...
Саддену стало плохо. Нет, нет, ему не казалось, что его сейчас вырвет, просто он вдруг ощутил что-то внутри себя, точнее не нашел своего сердца, и это не была метафора. Его сердце действительно остановилось, буквально, и Кили не знал что делать. Он попытался сделать предложение любимой девушке, коряво, как мальчишка, которым он действительно являлся, а получил тишину и плачущую Эми. Садден не мог смотреть на ее, заливающееся слезами лицо, как будто это было самое ужасное, что он когда-либо видел.
Кили не мог говорить, не мог больше смотреть в глаза девушке, хоть и знал, что он должен был сказать что-то ободряющее, как обычно, как всегда, но просто не мог делать то, что было его сущностью.
Ему надо было идти. Это была быстрая мысль, слишком быстрая, как подготовленный ранее план. Кили плавным движением убирает ноги девушки со своих коленей и уже по обыкновению быстро поднимается с пола и в секунду оказывается на ногах перед диваном, спинка которого прекрасно скрывала девушку. Но этого было мало. Бывший гном хватает свою кожаную куртку, надевает ее, как обычно поправляя ее воротник, снова останавливается, только в этот раз уже смотря на закрытую дверь. Надо идти.
- Кхм, ты права... - тихо произносит Кили, стараясь не выдать своего волнения, а еще, застывшего сердца, в котором уже кто-то живет, - надо идти на работу.
Ему не хотелось этого делать, но находится в тишине и без ответа, который он так хотел услышать он не мог. Молчание пугало, звон проникал вглубь головы. Раз удар. Она не ответила, она не хочет... Плохие мысли, но они завлекают за собой в глубины тьмы сознания. Второй удар. Как удар в дверь к монстру. Нет, нельзя выпускать его сейчас. Хотя он и сам не очень хочет выходить. Разбирайся со своими проблемами сам, чудак.
Ладонь падает на ручку двери, та медленно поворачивается, и новый воздух из коридора проникает в комнату, заменяя собой запах крови. Вот его уже нету рядом с гномом, он только кружил вокруг девушки, все еще сидящей за диваном. На секунду Кили оглядывается на девушку, ожидая, что что-то произойдет, Эми вдруг встанет из своей засадой, подойдет к нему, обнимет, скажет что-то правильное,  то, что он ждал услышать пару мгновений назад, когда смотрел в веселые глаза возлюбленной.
Движения нет. Садден открывает дверь, и вот его уже нет в квартире, он, пользуясь скоростью вампира, исчезает из дома, он уже идет по улице, закуривает сигареты, которые уже давно хранились в этой куртке, пытается отогнать все плохие мысли. Что-то щелкает в голове, и монстр выходит наружу. Черные глаза и сотни трупов позади.
Стоп, нет, это не наш Кили. Наш все еще стоит на пороге в комнату и ждет чуда. Глупый гном, лучше бы ему остаться в Средиземье, встретить снова дочь мистера Двалина или умереть под стенами Эреборна, но уж никак не мучить себя и свое уже остановившееся сердце.

+1

14

Не будучи плаксой, Эми могла бы даже удивиться, взглянув на себя со стороны, возможно, посмеяться над кроличьими глазами, дрожащей нижней губой и покрасневшим носом. Если бы не сидела в позе сломанной куклы, пустыми глазами глядя перед собой, не в силах пошевелиться.
Прости, - она не видит, она слышит Кили, шуршание куртки, удаляющиеся шаги, - прости-прости-прости, пожалуйста. Так не должно быть, зачем ей вспоминать что-то, чего в принципе не было, зачем придумывать себе какие-то безумные теории про амнезию, зачем пугать любимых в попытках понять, было ли уже такое...какого черта она все еще сидит, не шевельнувшись, будто ее собственное тело залили цементом и теперь не шевельнуться. Будто в ее голове опять сидит плачущий ангел, заставляя ее думать, что руки ее каменеют из глаз сыпется каменная же пыль. Десять, - она снова считает, только на этот раз глаз закрывать не намерена. На этот раз не умрет, а постарается ожить.
Девять, - Кили поднялся на ноги, Понд все же испугала его, или, еще хуже - огорчила. Прости меня.
Восемь, - пара шагов по комнате и едва слышное дребезжание вешалки. Семь. Он уходит, а Амелия не может ничего с этим поделать.
Шесть, - шуршание куртки. Пять. Он вернется? Четыре. Эми, брось, ты же знаешь, что нет, ты промолчала, ты не ответила. Как считаешь, что он думает?
Четыре. Но ей нужен Кили. И даже Митчелл ей нужен, потому что один без второго существовать просто перестанет. Останься. Вернись.
Три.
- ...надо идти на работу.
Стоять! - рывком Эми поднимается на ноги и выскакивает у любимого перед носом, загораживая входную дверь. Конечно, все это произошло лишь в ее голове.
Два. Шаги по направлению к выходу, каждый - как финальный аккорд, некрасивый финальный аккорд, сыгранный на расстроенном пианино в прихожей.
Один. Хлопнула дверь. Финита, он ушел и не вернется. Понд растерянно моргает, стряхивая с себя оцепенение, оглядывается по сторонам и, не найдя Кили рядом, вскакивает на ноги, готовая бежать, развернуть этого глупого гнома на сто восемьдесят градусов и привести обратно. Бог с ними, с несуществующими воспоминаниями, они еще вернутся, Амелия откуда-то это знает, но пока пусть оставят ее, - их, - в покое. Облегченно вздыхает, видя знакомую спину - все еще здесь, - и, обогнув диван, в два прыжка оказалась перед парнем, как и планировала, прокручивая эту сцену в голове, скованная не пойми чем.
- Никуда ты не пойдешь, - Эми принялась с остервенением снимать с Кили куртку, будто та была каким-то монстром, а не безобидным предметом одежды, - никуда, понял? - как будто одно ее слово сможет остановить его, боже, он же ее отшвырнет с пути, как тряпичную куклу, если понадобится, если решит, что она мешает. Черта с два, - Амелия толкнула парня в грудь, пытаясь сдвинуть его с места, потому что близость входной двери действовала ей на нервы почище выходок Митчелла с его вечными "Милая, я дома!", издевательской ухмылкой, так не похожей на широкую улыбку Кили, и пустыми, черными глазами. Пока его не было, он не пугал - лишь раздражал.
- Сегодня. Ты. Остаешься. Здесь. - отчеканила Амелия и скрестила руки на груди, не глядя любимому в глаза, не желая показывать свой страх, не перед вампиром, который запросто мог бы превратить ее в иссохшую мумию, но перед собственными мыслями, которые, Понд была уверена, нахлынули бы подобно цунами и смыли все, чем она является, останься девушка в одиночестве.
Только попробуй возразить, - она горящими глазами взглянула на Кили.

+1

15

Ему надо было уйти, надо было не останавливаться в проеме, не ждать какого-то чуда. Митчелл бы сразу догадался до этого , пользуясь своей сущностью и скоростью, наспех собрал бы вещи в чемодан и отбыл бы в другой город, может даже страну. Кили был не столь расторопен, а еще он вырос в почти сказочном мире, где никогда не было проблем с браком - ты выбираешь, или тебе выбирают супругу, и на этом все заканчивается - вы живете априори в мире и согласии. Никто в Средиземье не делает предложение просто по желанию сердца, а потом не стоит на пороге размышляя о своих прошлых и будущих поступках.
Что делать дальше? Да, правильный вопрос, который начинает разрывать. Как поступают обычно люди в таких ситуациях? Увы, Кили не знал этого и не где не видел подобного. Глупо, но в тех фильмах, что уже видел бывший-гном, все кончалось либо слезами радости, что блестят на лицах обоих влюбленных (вы не представляете, как Садден не любил подобные концовки), либо же какой-нибудь трагедией, от которой начинаешь задумываться о своей жизни и прижимаешь к себе даму своего сердца, чтобы не потерять ее в один момент. Кили хотел обнять Эми сейчас, но его ноги не поворачивались, словно кто-то налил клей на пол, а он случайно наступил в него и прилип подошвами. Другим объяснением мог стать Митчелл, но он, кажется, сейчас ушел по своим делам, по крайней мере, так казалось Саддену. На самом деле он был неподалеку, сидел в уголке, откуда было видно все, и старался как-то заставить Кили остаться в комнате. Зачем? Может он и был монстром, который хотел крови милой рыжей девушки, но одно он понимал особенно хорошо - смерть Понд для молодого гнома послужила бы отличным толчком для него к увечьям или же собственной смерти. Но вампир умирать больше не собирался.
Так в раздумьях гном-вампир и стоял около двери, пока вдруг не ощутил, как кто-то рьяно начал снимать с него куртку. Эми, так сильно желавшая остановить Кили, была, наконец, самой собой - горящая и желающая, чтобы поступали так, как она хочет. И Кили хотелось в глубине души улыбнуться ей, забыть все, что было пару минут назад, готов был простить за все, но не мог.
- Так не может быть, - говорил внутренний голос, принадлежавший сейчас Митчеллу, - а если и может, то ты всего лишь глупец и ничего не стоишь, - Садден не хотел слышать этого, но заткнуть этот голос за пояс не мог. И он снова видел в мыслях, как прижимает к себе свою любовь, а Митчелл лишь холодно смотрел на даму.
Увы, но в этом взгляде была та боль, которая так живо била в глупом гноме мгновения назад, когда он смотрел на Эми, не ответившую на такой простой вопрос. Обида, разочарование и еще немного зарождающегося равнодушия, как стоматологическая заморозка на душе, и это уже был вампир, снова вышедший на первый план, но не раскрывающий себя черными глазами или быстрой атакой на жертву.
- Сегодня. Ты. Остаешься. Здесь. - громко и отчетливо. Тут уже и Джон готов был улыбнуться, но сдержался - называть глупцом себя он также не хотел.
- А она милая, - про себя проговорил Митчелл, внезапно для себя подмечая прекрасные губы, завораживающие рыжие волосы и невероятную шею. Нет, не думайте, что он снова решил начать свою охоту, просто он вдруг почувствовал что-то, а может еще и вспомнил что-то очень далекое. Правая рука поднимается к лицу девушки, пальцы касаются ее подбородка, поднимая его и мягко заставляя Эми посмотреть в глаза вампиру. Карие, глубокие, любящие...
Пальцы мягко начинают скользить по шее, а после рука ложится на плечо. Килимитчеллу было больно, им надо было уйти. Медленно прикосновение заканчивается, а бывший гном делает мягкий кивок, отступает от девушки, выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
Вот она свобода от чего-то гнетущего, но по лицу вдруг проскальзывает неизвестно чья слеза. Глухие шаги, вниз по лестнице, а смирно стоящее сердце, как будто остается еще около двери. Лестница кончается, минует коридор, захлопывается входная дверь.
Холодный апрельский воздух одурманивает, заставляя застыть на месте. Митчелл тянется в карман и достает из него сигареты и зажигалку. Да, Кили не знал, но это уже давно была куртка вампира, когда он вдруг становился собой. Мгновение, и дым селится в легких. Надо куда-то идти, но явно не на работу, нужен он там, уничтожающийся изнутри гном.

+1

16

В том, что девичья психика была поломана нелепыми, не имевшими права на существование, страхами, слепой верой в близких людей и отчаянной, временами безрассудной храбростью, явно кто-то был виноват, только Эми и не думала этого кого-то винить. Он же вернулся, в конце концов, а то, что Амелия иногда подолгу смотрит на закрытую дверь, чувствуя себя невыразимо маленькой, боясь открыть и не увидеть снаружи никого - пустяк. Это и в самом деле было пустяком, над которым она смеется...смеялась, пока кое-кто еще, в кожаной куртке и кудрях, подарив надежду на то, что останется, что простит непутевую заплаканную Понд, что в конце концов все будет хорошо, исчез, аккуратно закрыв за собой дверь.
Они всегда делают это тихо, когда хотят уйти. Громко хлопают деревом о дерево лишь те, которые жаждут остаться, чтобы их догнали, обняли и приголубили. Которые простили.
А у Кили (хотя Эми готова поклясться, что на мгновение видела в его глазах Митчелла, только с другой стороны, незнакомой и не такой уж жуткой) слишком хорошая память, чтобы мигом забыть и дать свое прощение, как бы ни просила Амелия, молча цепляясь непослушными пальцами за куртку, пряча страх потерять его за громкой, пустой бравадой, которая в итоге ничего не дала.
Он ушел. Ушел и не вернется, - Амелия не помнила, как повернулась и сделала несчастные несколько шагов, отделявшие ее от двери, но факт оставался фактом - девушка крепко сжимала металлическую ручку, растерянно глядя перед собой, думая, что больнее - мучиться неизвестностью в четырех стенах или выбежать наружу и не обнаружить там того, кого искала.
Зря только нервы тратила на раздумья - разве она может сидеть, сложа руки? Эми решительно повернула дверную ручку и выбежала на улицу, намереваясь пройти хоть все Острова, пока не найдет Кили и не вернет его домой, если понадобится, под конвоем и в наручниках, которые остались пылиться на полке в шкафу вместе с полицейской униформой. Впрочем, они ей и не понадобились, - обнаружив знакомый затылок куда ближе чем за тридевять земель, девушка тут же помчалась следом, сверкая носками, забыв, что она не обута, что сейчас не лето, что она без куртки и в таком растрепанном виде, что любая добропорядочная кумушка упадет в обморок, едва завидев сполох рыжего на своем пути.
- Садден! - наконец, коснувшись его плеча, запыхавшись и немножко замерзнув, позвала Понд, обогнав Кили и поворачиваясь к нему лицом, повторяя саму себя несколько минут назад, - Стой.
Амелия несколько мгновений вглядывалась в лицо любимого, опасаясь, что перепутала его со случайным прохожим, что сейчас он покрутит пальцем у виска и скажет чужим голосом "Обознались, дамочка", а потом пойдет дальше, но нет.
Так много нужно сказать, только вот нужные слова кружатся калейдоскопом в голове, не желая выстраиваться в правильном порядке. Так много нужно объяснить, но она отдышаться не может, только молча вынимает изо рта...Митчелла? - все равно, - сигарету и роняя ее на асфальт. Объяснит потом. Да и те два слова, которые вертятся где-то в общей куче-мале, не так-то просто выудить, еще сложнее - произнести, а время уходит и терпение Кили тоже иссякает.
Подойдя ближе, Эми положила руки ему на плечи и встала на цыпочки. Только бы ничего не случилось сейчас, только бы никто мимо не прошел, не спугнул. Так и должно быть. В нормальной жизни. Девушка осторожно прикасается губами к губам парня, тянется, пытаясь быть еще выше, хотя куда еще. Девушка проводит пальцами по его волосам, путаясь в кудрях, вдыхая запах табачного дыма, наплевав на то, что от пассивного курения вреда гораздо больше, чем от активного.
Только вот предполагается, что до этого девушка сказала "я согласна", а не впала в ступор. В нормальном мире девушка сразу сказала бы: "дело во мне", а не устраивала бы спектакль с раздеванием.
В нормальном мире девушка хотя бы тапочки обула, прежде чем бежать на всех парах за любимым, чтобы остановить его. В нормальном мире ее парень не мучится жаждой крови. В нормальном мире он вообще один, а не два в одном.
- Пойдем домой, - оторвавшись от его губ, Эми пристально смотрит в карие, почти черные, глаза, гадая, как всегда - Кили или Митчелл, только на этот раз это ее не особо волнует, это так, мысли по инерции, главное - вернуть, - холодно, - зябко ежась, будто бы только это решало все проблемы, добавляет девушка, обхватывая себя руками. Она только что вспомнила, что даже пальто не накинула. Но она не виновата.
Эми было не до того.

+2

17

Дым медленно расползался по легким вампира, а он сам стоял на улице, не совершая никаких шагов - ни вперед, ни назад. Митчелл не знал, почему он медлил, почему не шел куда-то от этого дома, как хотел с мгновение назад, когда закрыл за собой входную дверь, оставив за ней рыжую даму.
- А она милая, - вновь проговорил про себя Джон, снова затягиваясь сигаретой и завязывая смертельный узел в горле. Хах, умереть от рака легких? Простите, Митчелл уже умирал, три раза, если быть точным, простой болезнью его не сразить. Так вот, вампир, снова выбравшийся наружу, действительно считал женщину своего второго "я" милой, хотя нет, правильнее сказать она своим именем тогда, когда его снова охватила жажда, грустным, но горящим взглядом на втором этаже, заставляла отходить его на второй план и нащупывать какую-то тонкую нить из прошлого. Да, с собственной памятью у него было плохо - пока Кили помнил всю свою долгую и отчасти беззаботную жизнь в качестве гнома, пока он каждый день вспоминал Голубые горы, поход к Эребору, величество своего дяди и любимого брата, Митчелл не мог раскопать свою собственную историю. Он помнил, что он ирландец, смутно помнил, как шел на какую-то войну, хотя не мог сказать на какую именно, знал, что стал вампиром и убивал людей, много людей, очень много. Сам для себя вампир был чудовищем, машиной смерти, а сейчас, как проснувшись от долгого сна или глубокой комы, начал вспоминать какую-то другую сторону своей жизни.
Еще одна затяжка, а острый слух улавливает быстрые шаги по лестнице. Понд, она бежит, бежит за Кили, а он сам все еще стоит рядом с домом, хотя готовился исчезнуть в туманах серой страны. Гном-вампир делает первый медленный шаг от дома, но не прибегает к своей скорости. Да, почему бы не прогуляться в апреле по улочкам Лидворта, почему бы любым способом не дождаться любимой девушки.
- Садден! - любимый голос, - Стой, - но Митчелл не остановился. На его лице промелькнула улыбка, он захотел поиграть, побегать от дамы, чтобы потом получить то, что хотел Кили.
Стоп. Кили? С какой стати вампиру делать то, о чем долго думал бывший гном. Собственно, он и сам не знал и тем самым вытолкнул его на первый план. Для Саддена это было очень неожиданно, именно поэтому он резко остановился и по счастливой случайности не столкнулся с Эми, что вмиг оказалась перед ним. Она снова была напротив Кили, ее взгляд вновь встречался с его взглядом.
Боже, как он ее любил. Гном не мог описать насколько сильно было это чувство в нем, да и я не возьмусь за описание, хотя уверен, что, если бы девушка не сделала первый шаг, то Кили бы поступил точно также. Понд вытаскивает сигарету изо рта Саддена, о которой тот даже позабыл с уходом Митчелла, ее ладони оказываются на его плечах, а губы встречаются друг с другом.
В какой-то момент Кили забылся. Нет, не в том смысле, что мгновенно опьянел или подобное, просто на секунду он забыл что и как он должен делать вовремя поцелуя. Вам смешно, а у гнома паника. Но, все же, перед ним была его Понд, запах ее волос смешивался в сознании гнома-вампира, придавая какой-то уверенности рукам, прижавшим девушку, и губам, за сигаретный вкус которых Садден уже с сотню раз попросил прощения. И парень уже практически совсем забыл о недавнем инциденте с вопросом. Может оно к лучшему? Вряд ли, конечно, но ставший внезапно благосклонным к гному Митчелл не спешил напоминать об этом.
- Пойдем домой, - прекращая поцелуй, произносит девушка и заглядывает в глаза Кили, словно ищет в них кого-то. Нет, монстра нет, он снова исчез в дверях, тихо прикрыв за собой дверь. Улыбка появляется на лице молодого гнома, его родная улыбка, привезенная им с Голубых гор и сохраненная почти что в первозданном виде.
- Холодно, - Кили кивает, продолжая улыбаться девушке, хотя сам не ощущает никакого холода - еще одна проблема новой сущности. Быстрым движением Садден снимает свою куртку, которую недавно так хотела снять с него Эми, и накидывает ей на плечи.
- Я, конечно, сомневаюсь, что так теплее, но... - гном не заканчивает свою мысль и снова притягивает к себе девушку, целует ее, словно он живет последний миг в этом городе, в этом мире. Еще раз остановиться и в этот раз уже поднять Понд на руки. Зачем? Ну, где-то Кили видел такое, в очередном фильме, от которого Митчеллу становилось ужасно и мерзко.
Тем не менее, с девушкой на руках, бывший гном таки вошел в дом, где сразу почувствовалась разница с улицей, а заодно где в очередной раз зазвонили плохие колокольчики.
- Так ты... - не выпуская Эми, начинает говорить Кили, уже собираясь спросить ее ответит ли она ему, скажет ли хоть что-то на его вопрос и трепет в сердце, да и вообще на все, что произошло за последние полчаса, но пересиливает себе и задает абсолютно другой вопрос: - будешь чай?
Привычная улыбка на лице Кили продолжает жить на его лице, тая под собой все еще оставшуюся горечь, простыми поцелуями которую не излечить.

офф

кто не молодец?
кили не молодец =.=

+1

18

У парней всегда такие тяжелые куртки, - Эми поправила воротник, едва заметно нахмурившись. Эйфория, радость, торжество постепенно испарялись - опять это "всегда". Опять тревожный звоночек в голове, хотя больше смахивает на треск, жуткий и оттого такой нежеланный. Нет, не надо, она не будет думать ни о каких "снова", не будет заниматься раскопками в собственной черепной коробке, тем более, что от этого, она знает, легче не станет. Кили явно пересмотрел кино, но, знаете, к черту - что вообще неправильного в том, что мужчина несет любимую, Эми надеется, что любимую, замерзшую девушку домой, отвлекает от посторонних, никому не нужных мыслей и несуществующих воспоминаний. Следуя более чем каноничной, затертой до дыр линии поведения главной героини мелодрамы, любой мелодрамы, Амелия, как и полагается, обвила шею Кили руками и положила голову ему на плечо. Она бы сейчас сама над собой посмеялась, но сил не было - она испугалась, слишком испугалась, что он ушел на веки вечные, чтобы отойти от этого так быстро. Даже для нее.
- Да, - машинально ответила Понд, все еще представляющая, что бы она делала, не обнаружив Кили-Митчелла...нигде. О, Амелия еще долго будет видеть пустую улицу в ночных кошмарах. Девушка прикрыла глаза, проведя рукой по щеке Саддена, удостоверяясь в том, что это - не мираж, что ей ничего не привиделось, что она не выдает желаемое за действительное, - Да, - уже увереннее, с улыбкой, повторила Понд. Да, все это месиво из неожиданных событий, внезапных воспоминаний и крошащихся под сильными пальцами стен было настоящим, вполне себе реальным - и боль в затылке тому доказательство. И едва-едва, но, все же ощутимая влага на щеках - еще одно доказательство, только уже тому, что она, со всеми своими черными дырами в голове, сделала больно кому-то, кем очень дорожила.
И теперь не может найти нужных, правильных слов, чтобы все исправить, чтобы объяснить, что с ней творится, что она заплакала не потому, что испугалась. С ней такое редко происходит. Практически никогда.
Чаще всего - в самые ответственные моменты и, господи, как же она ненавидит это. Знаете, когда одна из сильнейших твоих сторон - заговорить противнику зубы, потеря дара речи сродни нокауту, внезапному и беспощадному. Всего один удар, одно воспоминание - и слова летят в открытое окно навстречу прохладному весеннему ветру, а ты обнимаешь кого-то бесконечно дорогого, и чувствуешь себя такой слабой, такой хрупкой, что, кажется, достаточно одного неосторожного движения, чтобы переломать тебя всю.
- Да, - бог любит троицу, поэтому Амелия упрямо повторила эту незамысловатую фразу еще раз. Сказала бы еще тысячу, миллион их, одинаковых, протараторила бы на одном дыхании, если бы только знала, что это все исправит. Кили улыбается, но Эми чувствует, видит неприятный осадок из недосказанности и горечи.
- А вообще, - тут же поправляет себя Понд, поудобнее устраиваясь на руках у парня и заглядывая ему в глаза, - к черту чай.
В самом деле, о каком чае может быть речь? Лучше отнеси ее наверх.
Если не Кили, то Митчелл-то должен понять.

+2

19

Одной из главных проблем молодого гнома было то, что он, благодаря постоянной опеке старшего брата и дяди, зачастую не то что менял свое настроение, но, как минимум, забывал о том, что ему сказали с несколько секунд назад. Нет, Кили не страдал склерозом и подобными болезнями, гнетущими разум, просто он не мог припоминать что-либо дорогим для себя гномам… людям. Так и сейчас держа в руках свою женщину, словно какой-то дурак, не задавая вопроса, не ответ на который заставил его покинуть, пусть и ненадолго, Эми, просто стоял в коридоре и улыбался своей обычной улыбкой.
Митчелл, осознавая все это, мог лишь качать головой. Да, вампир был несколько злопамятным, сейчас ему даже казалось, что в прошлом он помнил очень много всего плохого, невежественного, правда сейчас это осталось где-то за дверью или же было отправлено случайно не вместе с ним простым самолетом из Сиднея, а куда-то на Гуам. В то же время, как ему казалось, Джон не был любим семьей, как будто он со времен какой-то неведомой войны слишком долго был один. В этом и было главное различие между этими двумя: одному просто не хватало реализма и хорошего пинка туда, где может не быть брата, как надежной опоры, а второму недоставало того, что можно было бы назвать надеждой, если бы Митчелл верил в нее. Еще одним разочарованием здесь будет то, что вампир осознавал все это, а вот Кили нет.
Он слышал "да", произносимые девушкой и в глубине души надеялся, что это те самые ответы, что ему были так нужны. Верил в них и не вникал в их суть. Очень глупый молодой гном. Улыбка, много улыбок, пусть заболят уголки губ, а Митчелл добавляет печальное что-то глазам.
- А вообще, - произносит девушка, а у уже-не-гнома подскакивает сердце, - к черту чай, - и сразу становится легче, как будто какая-нибудь случайная опасность прошла мимо, как страшная грозовая туча. И здесь снова проявляется нерешимость и незнание. А что делать теперь? Снова Кили чувствует себя ребенком во взрослом теле, как будто это уже стало назойливой привычкой, от которой избавиться можно только в каком-нибудь специальном диспансере. Да, жаль, что сейчас нельзя налепить обыкновенный пластырь и собраться с мыслями. Нужна помощь.
- Иди с ней наверх, - очередное пробуждение голоса нового сожителя в голове. Подсказка словно от суфлера, спасибо, что хотя бы не от дублера или от каскадера, хотя последний бы сейчас пригодился, ибо перед молодым не-гномом была злополучная лестница, с которой все и началось.
Что ж, первый шаг на первой ступени, и пока что все идет хорошо. Теперь самое главное, чтобы девушка не отметила волнения на навсегда молодом лице, не ощутила промедления, которое, скорее всего, просто кажется Саддену из-за его новой скорости. Вот десятая ступень, и все до сих пор прекрасно. Снова сколько-то шагов и вот уже дверь в ее комнату. Их комнату. Это было странно.
Каким-то неизвестным даже самому гному способом, Кили открывает дверь и входит в комнату. Наконец, Эми оказывается на ногах перед ним, а Митчелл услужливо закрывает дверь с другой стороны. Сами со всем разберутся.
Кили проводит рукой по лицу девушки, осторожно притягивает к себе и целует. Вновь как будто после него настанет конец света, или они окажутся в одно мгновение на красной планете и небольшой взрыв на ней превратит их лишь в простую космическую пыль.
- Все будет хорошо, - произносит скорее для себя гном, медленно продвигаясь с девушкой к кровати, вновь и вновь целуя ее в последний раз.
- Все будет хорошо, - говорит сам себе Митчелл, оседая на полу в глубине души и начиная считать дни до того самого "и жили они долго и счастливо".

офф

я не умею заканчивать .-.
и вообще я снова не молодец

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC